ГЛАВА ВОСЬМАЯ - Вопросы

СЛЕДУЮЩИЕ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ прошли для меня неплодотворно, да и в целом были не очень приятными. С фишкой Фелы сдавать экзамен мне предстояло только в самом конце оборота, так что я попытался провести оставшееся время с пользой. Я попробовал изготовить несколько мелких предметов в Артефактной, но почти сразу разрыдался, нанося руны на тепловую воронку, и был вынужден вернуться в свою комнату. В таком состоянии я никак не мог поддерживать требуемый для работы Алар1. К тому же, меньше всего мне тогда хотелось, чтобы люди подумали, будто я слетел с катушек из-за экзаменов.

Тем же вечером, когда я пытался пролезть по узкому тоннелю в Архивы, я снова ощутил вкус сливы во рту и оказался во власти страшного приступа клаустрофобии. К счастью, на тот момент я успел проползти всего дюжину футов2. Тем не менее, пытаясь выбраться из тоннеля, я едва не получил сотрясение и ободрал всю кожу на ладонях, когда в панике царапал камни.

Так что следующие два дня я провёл, притворяясь, что болен, и не вылезая из своей комнатушки. Я играл на лютне, пытался спать, но сон никогда не приходил ко мне надолго, и я проводил время, мрачно размышляя об Амброзе.


Когда я спустился вниз, Анкер занимался уборкой.

- Ну что, тебе получше? - поинтересовался он.

- Немного, - ответил я. Вчера у меня было только два сливовых рецидива, и те прошли очень быстро. Более того, мне удалось проспать целую ночь, не пробуждаясь. Казалось, что худшее позади.

- Ты голоден?

Я отрицательно покачал головой.

- Сегодня экзамен.

Анкер нахмурился.

- Тогда точно нужно что-нибудь съесть. Яблоко, например, - пошарив за барной стойкой, он вытащил глиняную кружку и тяжёлый кувшин. - А ещё выпей молока. Мне его надо использовать, пока не прокисло. Этот чёртов охладильник3 сломался пару дней назад. Отдал за него целых три таланта! Так и знал, что не стоило тратить деньги на подобную ерунду, когда лед в этих краях такой дешевый.

Я перегнулся через стойку и взглянул на длинную деревянную коробку, заставленную кружками и бутылками.

- Если хотите, я посмотрю, что с ним не так, - предложил я.

Анкер поднял бровь.

- Ты можешь с ним что-нибудь сделать?

- Я могу посмотреть, - ответил я. - Возможно, там что-то простое, и я смогу его починить.

Анкер пожал плечами.

- Всё равно дальше его ломать уже некуда, - он вытер руки о фартук и жестом пригласил меня за стойку бара. - Я тебе пару яиц пожарю, пока ты смотришь. Их тоже надо использовать, - он достал несколько яиц из длинной коробки и скрылся в дверях кухни.

Я обошёл стойку и присмотрелся к охладильнику. Он представлял из себя выложенную камнями коробку размером с небольшой дорожный чемодан. За пределами Университета его сочли бы чудом артефакции и роскошью. Но здесь достать подобную вещь не составляло большого труда, и его считали не более чем очередной безделушкой, которая к тому же не работала как следует.

Он был устроен настолько просто, насколько вообще возможно. Никаких движущихся деталей, всего-навсего две жестяные пластины, покрытые знаками сигалдри, которые должны перемещать теплоту с одного конца на другой. Самый обыкновенный медлительный, малоэффективный сифон.

Присев на корточки, я дотронулся до жестяных пластин. Та, что крепилась справа, излучала тепло, а следовательно, соответствующая ей на внутренней стороне половина должна была быть холодной. Но пластина слева была комнатной температуры. Я вытянул шею, чтобы взглянуть на сигалдри и заметил глубокую царапину, проходящую через две руны.

Это всё объясняло. Использование сигалдри во многом напоминает построение предложений. Если убрать пару слов, смысл исчезает. Точнее, обычно смысл исчезает. Иногда повреждённые сигалдри меняют своё действие на что-нибудь крайне неприятное. Я нахмурился, разглядывая жестяную пластину. Типичный пример небрежной работы артифиста. Руны следовало нанести на внутреннюю поверхность пластины, где их нельзя было повредить.

Я порылся в ящиках, пока не нашёл на дне одного из них молоток для колки льда. С его помощью я аккуратно наметил контуры испорченных рун на мягкой жестяной поверхности. После этого я выгравировал оба символа на толстой металлической пластине.

Из кухни вышел Анкер, держащий тарелку с помидорами и яичницей.

- Теперь должно работать, - сказал я. Я начал есть только из вежливости, но вскоре осознал, что на самом деле голоден.

Анкер оглядел коробку, приподняв крышку.

- Так просто?

- Как и всё остальное, - с полунабитым ртом проговорил я. - Это просто, если знаешь, что делаешь. Должно работать. Подождите денёк и посмотрите, действительно ли остынет, - я разделался с яичницей и допил молоко так быстро, как только можно было это сделать, не выходя за рамки приличия.

Мне нужно получить свой счёт за выпивку сегодня, - сказал я. - Плата за этот семестр обещает быть высокой.

Анкер кивнул и заглянул в свою учётную книжечку за барной стойкой, подсчитывая, сколько грейсдельской медовухи я якобы выпил за последние два месяца. Затем он достал кошелек и отсчитал десять медных джотов. Целый талант: вдвое больше, чем я ожидал. Я недоуменно посмотрел на него.

- Какой-нибудь парнишка из Килвинской мастерской содрал бы с меня как минимум полталанта за починку этой штуки, - пояснил Анкер, стукнув по охладильнику.

- Я не могу быть уверен…

Он отмахнулся от меня.

- Если он не заработает, вычту из твоего заработка за следующий месяц, - сказал он. - Или буду с их помощью тебя шантажировать, чтобы ты и по Ривингам4 играл здесь, - он усмехнулся. - Я рассматриваю это, как инвестиции.

Я убрал деньги в кошелёк: четыре таланта.


Я направлялся в Артефактную, чтобы узнать, продали они наконец мои лампы или нет, когда краем глаза заметил знакомую фигуру в тёмной магистерской мантии, пересекающую двор.

- Мастер Элодин! - позвал я, увидев, что он подошёл к Залу Мастеров. Это здание было одним из немногих на территории Университета, в которых мне не приходилось бывать особенно часто, поскольку в нём не находилось почти ничего, кроме жилых комнат магистров и гиллеров5 да помещений для гостящих арканистов.

Услышав своё имя, он обернулся. Затем, увидев, как я вприпрыжку бегу в его сторону, он закатил глаза и снова повернулся к двери.

- Мастер Элодин, - тяжело дыша, проговорил я, - может, я быстренько задам вам один вопрос?

- С точки зрения статистики, это весьма вероятно, - ответил он, отпирая дверь блестящим латунным ключом.

- В таком случае, можно вас кое о чем спросить?

- Сомневаюсь, что какая-то сила способна тебя остановить, - он распахнул дверь и зашёл внутрь.

Меня он не приглашал, но я всё равно проскользнул следом. Элодина было крайне сложно отыскать, и я переживал, что если я упущу этот шанс, возможность увидеть его снова представится не раньше, чем через целый оборот.

Я последовал за ним по узкому каменному коридору.

- Я слышал, вы собираете студентов, которых будете обучать Именам6.

- Это не вопрос, - отозвался Элодин, направляясь вверх по длинной узкой лестнице.

Я поборол желание огрызнуться и вдохнул поглубже.

- Правда ли, что вы собираетесь вести такие занятия?

- Да.

- Собирались ли вы включить меня в число учеников?

Элодин остановился на ступеньках и, обернувшись, встал со мной лицом к лицу. Его чёрная магистерская мантия смотрелась на нём очень неуместно. У него были взъерошенные волосы и чересчур молодое, практически мальчишеское, лицо.

Он внимательно смотрел на меня в течение одной долгой минуты. Он оглядел меня с ног до головы, словно я был лошадью, на которую он собирался делать ставку в бегах, или куском мяса, который он хотел продать за фунт, но сомневался, купят ли. Но всё это - ничто по сравнению с тем, что случилось, когда он посмотрел мне в глаза. Первое мгновение его взгляд просто вызывал чувство тревоги. Затем я почти почувствовал, что освещение на лестнице потускнело. Или что я внезапно оказался глубоко под водой, и высокое давление не давало мне вдохнуть.

- Будь ты проклят, недоумок, - услышал я доносящийся издалека знакомый голос. - Если у тебя опять кататонический ступор, имей совесть и сходи с ума в Гавани, избавив нас от необходимости тащить туда твою забрызганную пеной шкуру. Или посторонись уже.

Элодин отвёл от меня взгляд и внезапно мир снова стал ярким и чётким. Я боролся с желанием тут же набрать целые легкие воздуха.

Мастер Хемме протопал вниз по лестнице, грубо толкнув Элодина плечом. Увидев меня, он фыркнул:

- Ну, разумеется. Мелкий недоумок7 тоже здесь. Могу я порекомендовать тебе книгу для изучения? Прекрасное произведение, называется "Коридоры, их форма и предназначение: введение в предмет для умственно отсталых".

Он кинул злобный взгляд в мою сторону и, увидев, что я не спешу отпрыгнуть прочь и освободить ему дорогу, он неприятно мне ухмыльнулся.

- А, но ты же до сих пор исключен из Архивов, не правда ли? Наверное, мне стоит изложить краткое содержание в форме, более понятной для тебя? Может, в виде пантомимы или кукольного представления?

Я сделал шаг в сторону, и Хемме промчался мимо, что-то бормоча себе под нос. Взгляд Элодина метал молнии в сторону широкой спины второго магистра. Только когда Хемме завернул за угол, Элодин снова обратил внимание на меня.

Он вздохнул.

- Быть может, тебе лучше добиваться успеха в других областях, Ре'лар Квоут. Тебе симпатизирует Дал, как, впрочем, и Килвин. С ними у тебя, кажется, хорошо получается идти вперёд.

- Но, сэр, - проговорил я, стараясь не выдать свое разочарование в голосе, - именно вы поручились за меня при повышении до Ре'лара.

Он развернулся и снова начал подниматься по лестнице.

- Тогда ты должен прислушиваться к моим мудрым советам, не так ли?

- Но если вы учите других студентов, почему вы не хотите учить меня?

- Потому что у тебя слишком много энтузиазма, чтобы быть достаточно терпеливым, - без тени смущения ответил он. - Ты слишком горд, чтобы достаточно хорошо слушать. И ещё ты слишком умён. А это хуже всего.

- Некоторые магистры предпочитают умных студентов, - пробурчал я, когда мы вошли в широкий коридор.

- Да, - согласился Элодин, - Дал, и Килвин, и Арвил любят умных учеников. Иди учись у одного из них. Если ты так поступишь, обе наши жизни только упростятся.

- Но…

Элодин резко остановился посередине коридора.

- Хорошо, - сказал он. - Докажи мне, что ты достоин обучения. Разрушь моё впечатление до самого основания, - он выразительно похлопал себя по мантии, как будто искал что-то в кармане. - К моему безграничному разочарованию, у меня не оказалось ключа, чтобы попасть внутрь, - он постучал по деревянной двери костяшками пальцев. - Каковы твои действия, Ре'лар Квоут?

Я улыбнулся, несмотря на то, что по-прежнему пребывал в раздражённом состоянии. Нельзя было выбрать испытание, более подходящее моим способностям. Я вытащил из кармана тонкий прутик из мягкого металла, затем опустился на колени перед дверью и заглянул в замочную скважину. Замок на двери стоял прочный, сделанный на века. Но хотя большие, тяжёлые замки и выглядят внушительно, на самом деле их проще вскрыть, если за ними хорошо ухаживают.

И этот замок не был исключением. Через три медленных вдоха я услышал, как замок с приятным щёлканьем открылся. Я поднялся, смахнул с колен пыль и с поклоном распахнул дверь перед Элодином.

Надо сказать, Элодин выглядел слегка впечатлённым. Его брови поползли вверх, когда он увидел распахивающуюся дверь.

- Умно, - сказал он, заходя внутрь.

Я последовал за ним, не отставая ни на шаг. Я никогда особенно не задумывался, как выглядят комнаты Элодина. Но если бы мне пришлось предполагать, я бы ни за что не подумал, что они похожи на эти.

Они были огромными и пышно обставленными, с высокими потолками и множеством толстых ковров. Стены покрывали панели из старого дерева, а сквозь высокие окна в комнату лился ранний утренний свет. Повсюду висели картины маслом и стояла старинная деревянная мебель. Эта комната была до странности обычной.

Быстро миновав прихожую и со вкусом обставленную гостиную, Элодин вошёл в спальню. Или, скорее, опочивальню. В огромной комнате стояла большая, размером с лодку, кровать с пологом. Элодин распахнул гардероб и принялся вытаскивать длинные чёрные мантии, похожие на ту, что была на нём сейчас.

- Держи, - Элодин одну за одной накидал мне в руки так много мантий, что я едва мог их удерживать.

Некоторые из них были сшиты из хлопка, для ежедневной носки, но встречались среди них и мантии из качественного льна и богатого мягкого бархата. Он повесил ещё полдюжины мантий себе на руку и понёс их назад в гостиную.

Мы прошли мимо старых книжных полок, заставленных сотнями томов, и гигантского полированного стола. Одну из стен занимал каменный очаг, достаточно большой, чтобы зажарить целую свинью, хотя сейчас в нём едва дымилось слабое пламя, отгонявшее прохладу ранней осени. Элодин взял со стола хрустальный графин и встал возле очага. Он сбросил те мантии, что нёс, мне в руки, так что я едва мог видеть поверх стопки. Аккуратно приподняв крышку графина, он попробовал содержимое, а затем посмотрел графин на просвет и одобряюще поднял бровь.

Я решил попробовать ещё раз.

- Мастер Элодин, почему вы не хотите учить меня Именам?

- Вопрос неверный, - отозвался он и опрокинул содержимое графина на тлеющие в камине угли. Пламя жадно взметнулось вверх, и Элодин, забрав назад стопку мантий, медленно скормил пламени одну из бархатных. Она быстро занялась, и, когда она уже полыхала вовсю, он быстро, одну за другой, побросал в огонь остальные. В результате от огромной горящей кучи тряпок клубами шел густой дым. - Попробуй ещё раз.

Я не мог не задать очевидный вопрос.

- Почему вы сжигаете свою одежду?

- Не-а. Даже не близко, - сказал он, взяв у меня из рук ещё несколько мантий и бросив их на стопку в очаге. Затем он задвинул заслонку на дымоходе. Дым клубами повалил в комнату. Элодин слегка кашлянул, отступил на шаг и огляделся с видом отвлечённого удовлетворения.

Я внезапно понял, что происходит.

- О Боже, - проговорил я. - Чьи это комнаты?

Элодин удовлетворённо кивнул.

- Очень хорошо. Я бы также засчитал "Почему у вас нет ключа к этой комнате?" и "Что мы здесь делаем?". Он посмотрел на меня сверху вниз, и глаза его при этом выражали совершенную серьёзность. - Есть причины, по которым двери запирают. Есть причины, по которым люди, не имеющие ключей, не должны попадать внутрь.

Он подтолкнул ногой кучу дымящегося тряпья, как бы убеждаясь, что она никуда не денется из очага.

- Ты знаешь, что ты умён. В этом твоя слабость. Ты думаешь, что знаешь, на что идёшь, но это не так.

Элодин повернулся и взглянул на меня, с невероятной серьёзностью в тёмных глазах.

- Ты думаешь, что можешь доверить мне учить тебя, - сказал он. - Ты думаешь, что со мной ты будешь в безопасности. Но это одно из самых ужасных заблуждений.

- Чьи это комнаты? - тупо повторил я.

Он неожиданно озорно улыбнулся, показав все свои зубы.

- Мастера Хемме.

- Почему вы сжигаете всю одежду Хемме? - спросил я, пытаясь не обращать внимания на то, что комната быстро заполняется едким дымом.

Элодин посмотрел на меня, как на идиота.

- Потому что я его ненавижу, - он взял хрустальный графин и яростно швырнул его в очаг, где тот разбился, ударившись о стенку. Огонь разгорелся ещё жарче от остатков того, что было в графине. - Мужик - совершенный кретин. Никому не позволено так со мной разговаривать.

Дым продолжал вкатываться в комнату. Если бы не высокие потолки, мы бы уже задыхались. И по мере того, как мы пробирались к двери, дышать становилось всё труднее.

Мы стояли возле двери, смотря друг на друга, пока пространство вокруг нас заполнялось клубами дыма. Я решил подойти к вопросу с другого конца.

- Я понимаю ваши сомнения, Мастер Элодин, - начал я, - Иногда я не продумываю свои действия до конца.

- Безусловно.

- И я признаю, что иногда мои поступки бывают… - я замолчал, пытаясь придумать что-то поскромнее, чем "опрометчивыми".

- За гранью идиотизма? - подсказал Элодин.

Я немедленно вспылил, и моя краткая попытка вести себя сдержанно пропала втуне.

- Ну да, слава тебе Господи, я здесь единственный, кто когда-либо в своей жизни принимал неудачные решения! - воскликнул я, едва не срываясь на крик. Я посмотрел ему прямо в глаза. - Я тоже, знаете ли, слышал про вас истории. Говорят, вы тут много натворили, когда сами были студентом.

Удивлённое выражение на лице Элодина потускнело, и он стал похож на человека, у которого что-то застряло в горле.

Я продолжил.

- Если вы считаете, что я безрассуден, сделайте с этим что-нибудь! Наставьте меня на путь истинный! Вылепите из моего податливого юного ума - я вдохнул дым и закашлялся, так что пришлось сократить тираду. - Сделайте уже что-нибудь, чёрт вас побери! - я кашлянул, задыхаясь. - Учите меня!

На самом деле я не кричал, но дыхания мне все равно не хватило. Моя ярость исчезла так же быстро, как появилась, и я переживал, что зашёл слишком далеко.

Но Элодин просто смотрел на меня.

- Что заставляет тебя думать, что я не учу тебя? - недоумённо спросил он. - Кроме того факта, что ты отказываешься учиться.

Затем он развернулся и пошёл дальше по коридору.

- На твоем месте я бы убрался отсюда, - через плечо бросил он. - Люди захотят найти того, кто это сделал, а все знают, что вы с Хемме не очень-то ладите.

Я почувствовал, как от паники у меня выступил пот.

- Что?

- Ещё я бы принял душ перед экзаменом, - заметил он. - Нехорошо будет, если ты появишься весь провонявший дымом. Я здесь живу, - сказал Элодин, доставая из кармана ключ и открывая дверь в дальнем конце коридора. - А у тебя какое оправдание?

Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава